Звёздный вторник. Владимир Антипин: В «Металлурге» тех лет был выработан инстинкт победителей

В свой первый чемпионский сезон магнитогорский «Металлург» установил уникальный по сей день рекорд, проведя подряд тридцать матчей в чемпионате России без поражений: 26 побед и 4 ничьи.

И это в самый разгар сезона – с декабря по март. Защитник Владимир Антипин играл в той непобедимой команде одну из ключевых ролей. Впрочем, тогда весь «Металлург» был таким, как Антипин – уникальным. Его снайперский рекорд результативности среди игроков обороны «Металлурга» до сих пор не побит. В сезоне 1997/98 гг. Владимир Антипин в регулярном чемпионате забил 15 шайб, а в плей-офф еще две. Итого – 17! Невероятным получился и дебют Антипина за Магнитку – 5 шайб в пяти стартовых матчах сезона 1997/98 гг. Но, безусловно, самую главную шайбу в карьере Антипин-старший забросил в феврале 1999 года…      

–         В какой семье вы родились?

–         Мама в школе увлекалась баскетболом, а папа в автобазе играл в хоккей, футбол. И следил за всеми видами спорта.

–         В хоккей они вас привели?

–         Да. Был набор в секцию моего года рождения. Я и сам захотел. Они сказали: «Есть вариант», на что я ответил: «С удовольствием!». Ну и всё, привели.

–         В хоккее сразу понравилось, или поначалу было что-то отталкивающее?

–       Нет, мне сразу понравилось. Набор был в 1977-м году, когда я параллельно пошел в первый класс. До этого во дворе постоянно в хоккей играл, летом, как обычно, в футбол, баскетбол. Все по-другому раньше было, и мы уже в секцию приходили готовыми и развитыми мальчиками.

–         Вживую хоккей часто ребенком смотрели?

–        С отцом на матчи постоянно ходили в Темиртау. Это в Казахстане, Карагандинская область. У нас была Вторая лига. Сначала с отцом, потом  с друзьями. Свои звезды, кумиры тогда были.

–         Какие первые впечатления о первых посещений хоккейных матчей остались? Наверное, в хоккей тогда еще играли на открытом воздухе?

–       Нет, это уже был дворец с искусственным льдом. Тогда по всему Союзу строили типовые дворцы: Воскресенск, Темиртау, Караганда, Прокопьевск, Екатеринбург... Они были построены в начале 70-х. У нас, в Темиртау, в 1974-м. Поэтому открытую площадку я не застал. Хотя играл на свежем воздухе в других городах.

–         Народа на трибунах – тьма?

–         Полные дворцы, ломились. Вместимость тоже типовая: две с половиной – три тысячи зрителей.

–         Вас тренер в защиту поставил?

–        Нет, я до семнадцати лет в нападении играл. А потом поехал на Спартакиаду народов СССР в Пермь за сборную Казахстана, и там оказалось, что защитников не хватает. И меня поставили. Сыграл нормально, понравилось, на позиции защитника назабивал. И как-то остался в этом амплуа. А так, в центре играл.

–         Расскажите о своем первом тренере.

–       Им был Борис Васильевич Киприч. Он был директором нашего дворца, любил хоккей. А до этого мы вместе, ребята 1969 и 1970 годов рождения тренировались еще у Бориса Голованова. Он побыл немножко, и потом нас разделили: Голованов работал с 69-м годом, а Киприч  с 70-м. Тогда детские тренеры работали на большом энтузиазме. Дисциплина была на первом месте. Мы его слушались. Первые шаги в хоккее под его руководством делал, и он сильно в этом помог. Характер в нас вырабатывал. Мы дружные были. Андрей Потайчук, Николай Бабенко, Павел Цуканов, Валерий Шеститко – мы начинали вместе. Считаю, достаточно игроков нашего года из хоккейной школы Темиртау пробились в большой хоккей. Это как раз результат тренерской работы.

–         Дорога от дома до дворца много времени занимала?

–        Темиртау – небольшой город, сравнимый с Магнитогорском, и поэтому расстояние на автобусе 15-20 минут. Иногда пешком даже ходил. Тренировки были то в шесть утра, то в одиннадцать вечера. Лед был постоянно забит. Бывало, ночью домой с тренировок возвращались. А бывало, вместе с рабочими, которым в шесть утра надо было на завод, в автобусе ехали на тренировку. Мы с клюшками, рюкзаками в этой толпе. Через всё проходили.

–         Форма тогда была в дефиците?     

–        Нет, у нас тогда не было такой проблемы. Все выдавали, в том числе и коньки. Правда, в секцию пришел со своими коньками. И уже потом, когда определился, полностью получил обмундирование вместе с коньками. Проблем не было.

–         Вас тренер в нападение поставил?

–         Нет, сами выбирали себе амплуа.

–         В те годы вам, начинающему хоккеисту, довелось вживую смотреть матчи команд Высшей лиги?

–       Нет, живьем Высшую лигу я не видел. А Первую лигу я видел только тогда, когда мы приезжали играть в Усть-Каменогорск. И там как раз Борис Александров играл, Локотко, Чечель, Кузнецов, Дорохин. Дворец, где играло «Торпедо», казался нам большим. Наверное, вместимостью тысяч на пять. А потом мне с Борисом Александровым довелось вместе играть.

–         А кто-то из игроков тех времен производил на вас впечатление? На кого-то хотели быть похожим?

–       Чтобы я на кого-то был похож, такого не было. Хотя я раньше игроков всех национальных сборных знал. Но при этом кумиров не было. Ну, наверное, из СССР - Харламов, Третьяк.   

–         Увлечением, помимо хоккея, были другие виды спорта?

–        Да. Это коньки, дзюдо, бокс, плавание. Этими видами спорта я занимался помимо хоккея. Времени после уроков в школе хватало. Если тренировка вечером, то днем – в другую секцию. Разносторонние были.

–         Как во взрослую команду попали?

–        Поехал на Спартакиаду в Пермь. У меня там хорошо получилось сыграть. Приехал, и меня взяли в карагандинский «Автомобилист». Они в Первой лиге играли, и я с ними поиграл конец сезона. Первые шаги в большом хоккее были в Караганде, перед армией. Я учился в техникуме, отсрочка была, и однажды приехал новосибирский СКА. Приметили, и нас троих сразу весенним призывом в армию забрали – в СКА, в Первую лигу. Год поиграл, и потом этот СКА расформировали, а игроков отправили по разным армейским командам. Кого в Тверь, кого в Свердловск, а меня и еще одного парня Игоря Герасимова отправили в хабаровский СКА. Ну, и всё. Мы туда приехали, а команда уехала играть на первенство вооруженных сил СССР. Мы же не успели к ней присоединиться. Потренировались, и так получилось, что Герасимова оставили, а меня, не подошедшего в хабаровский СКА, оправили играть в Комсомольск-на-Амуре, биться за выход во Вторую лигу. Ну, и там второй год у меня был. Проездили Дальнегорск, Ванино, Благовещенск… Короче говоря, вещь Дальний Восток. Отлично, мне понравилось. Считай, не как в армии живешь. Жили в общаге, никакого контроля не было. Нормально так, как хоккейная команда. Заняли первое место, поехали на переигровку в Тамбов. Там выиграли. Отслужил в армии, домой приезжаю в Темиртау. И мне тренер говорит: «Позвони Владимиру Гольцу». Звоню ему, а у меня как раз дело шло к свадьбе. Это был 91-й год. И он говорит: «Давай, женишься и приезжай». А сборы проходили в Эстонии, под Нарвой. Ну, всё. Приехал, сборы прошел, вернулись со сборов в Усть-Каменогорск. И начал я сезон в первой паре с Андреем Соколовым.

–         Во взрослом хоккее вы уже играли защитником. Насколько сложен был переход из одного амплуа в другое?

–         Я даже этого не ощутил. Мне нравилось подключаться, атакующим был защитником. Наше поколение умело играть и в нападении, и в защите. Михаил Бородулин – нападающий, а когда не хватало защитников, он в обороне играл. А что до меня, то особой разницы не ощутил. Перейдя в защиту, примерно понимал, что можно было делать, а что нельзя.

–      Насколько сложным был переход из молодежного хоккея во взрослый? Наверное, непросто было закрепиться в команде, где конкуренцию составляли матерые игроки?

–        Сложновато было. Это сейчас смотришь и видишь, как профессионально все тренируются. Раньше такого не было: разборы, просмотры видео, уникальные тренировки. Раньше тренировки были однотипные, выигрывали за счет эмоций, работы, характера. За счет характера и брали. Тяжело, когда пошел во взрослый «Автомобилист» в Караганде. Помню, первую смену туда-сюда сбегал – и всё, ноги свинцовыми стали. А всё почему? Потому что скорости другие. Но через две-три смены уже привык, вошел в ритм.

–         Родители сильно помогали в плане вашего дальнейшего роста?

–         Конечно, как могли, так и помогали. Они же в хоккее не очень сильно разбирались, но всегда поддерживали. Благодарен им очень.

–         Начинали играть в непростое для страны время, когда зарплату платили не только деньгами. В вашем случае было такое?

–         Ну, было. Может, я попадал в хорошие команды, в которых не было задержек по выплатам. Зарплату вовремя платили. Также был бартер: отдавали мукой, сахаром, сигаретами, сгущенкой.

–         А соблазн бросить хоккей и уйти в бизнес, как тогда делали многие.

–         У меня такого не было.

–         Клубы помогали приобрести квартиры, машины?

–         Да, но не все выдавали за бесплатно. Например, квартиру выдавали бесплатно, а остальное приходилось покупать с небольшими скидками.

–         А у вас какая была первая машина?

–         Мне в Усть-Каменогорске «Волгу» выдали. Я ее купил за свои. Раньше можно было видик продать и купить себе машину.

–         Долго на ней проездили?

–         Нет, недолго.

–         В Чехии как оказались?

–       Позвали меня, агент был. Во мне были заинтересованы, пригласили в «Ческе-Будеевице». Поиграл там вроде неплохо, понравилось. С семьей жил, потом играли Евролигу с московским «Динамо». Позвонил скаут из «Металлурга», и предложил переехать в Магнитогорск. Договорились. В то время в «Металлурге» были игроки с Усть-Каменогорска, которых я знал. А в Чехии у меня контракт был на три года. Я год отыграл, и потом пришлось руководству всякие легенды создавать. Мол, отпустите меня, домой надо срочно. Пошли навстречу, отпустили. И вот так я в Магнитогорске оказался. Но до Чехии я еще в Америке играл…

–         Об этом, если можно, подробнее…

–         Два года в Усть-Каменогорске отыграл и после этого решил отправиться в Америку. Приехал в тренировочный лагерь «Хартфорд Уэйлерс». Там побыл, но не подошел. Хотя мне говорили, что в порядке, но не взяли. Поехал по низшим лигам. Оказался в команде «Детройт Фалконс», где помимо меня были Андрей Соколов, Максим Михайловский, Сергей Макаров из «Крылья Советов» (его сын сейчас играет за «Салават Юлаев»), Юрий Кривохижа. И вот там год проиграл, очень нравилось, мог бы там остаться. Летом вернулся в Новосибирск. На сборы приехал с «Сибирью» покататься чисто для себя. Взяли меня на турнир в Омск, а там «Торпедо» играло. И стали уговаривать вернуться в Усть-Каменогорск. Мол, дадим квартиру, машину. Я и согласился.

–         То, что обещали, выполнили?

–       Да. Дали и квартиру, машину. И всё, я подписал контракт с «Устинкой». Сейчас думаю, может быть, надо было бы остаться в Америке, и, возможно, карьера по-другому бы сложилась. Но точно не жалею, моя жизнь нравится. Витя с нами тогда в Америке жил. Правда, ему год всего был. Но вот два года проиграл в Усть-Каменогорске, и потом в Чехию уехал.

–         Хоккейная жизнь в Америке чему-то полезному научила?

–         Чисто хоккей сильно закалил. Если ты по жизни трус, без характера, тебе там не место. Там выживает только сильнейший. В этом плане мне данный опыт, конечно, помог.

–         Уровень чешского чемпионата в те годы был сопоставим с российским чемпионатом?

–         Скажу, что уровень был одинаковый. Мы и «Динамо» обыгрывали в Евролиге.  

–         Чем Магнитка вас удивила, когда вы сюда приехали?

–        Про Магнитогорск я ничего не знал, и судил об обстановке в команде по рассказам тех ребят, с которыми играл. А они мне говорили, что в «Металлурге» всё четко и здорово. Приехал, и меня всё устроило. Встретили, семью расселили, на Банном поселили летом, здесь квартиру служебную в специальном подъезде для игроков выделили. Квартира «упакована», зарплата вовремя. Нормально вообще так. Это было круто по тем временам. Одевали, кормили. Грех жаловаться. Тренеры, в том числе и главный Валерий Белоусов, руководство в лице Геннадия Величкина, Олега Куприянова постоянно интересовались. При этом все были на позитиве. В первый же мой сезон в «Металлурге» команда заняла второе место в чемпионате и выиграла Кубок России.

–         Качество льда во дворце Ромазана очень многие оценивали как очень хорошее. Действительно, так оно и было?

–      Да. Там, говорят, специалист один был, который в этом хорошо разбирался. Поэтому все, кто приезжал, хвалили качество магнитогорского льда. Редкость большая была в то время. В некоторых дворцах лед был очень плохого качества, а у нас – хорошего.

–        В «Металлурге» вы дебютировали феноменально: пять шайб в пяти стартовых матчах…

–       Вот этого я не помню. Помню первый гол забил, кажется, Саратову (не Саратову, а - Самаре, а в ворота «Кристалла» Владимир Антипин сделал дубль). И, по-моему, в «регулярке» в число лучших бомбардиров команды входил.

–       Забили 15 шайб, а вместе с плей-офф 17! Рекорд до сих пор непревзойденный. Даже Крису Ли оказался не по зубам. Кто такой мощный щелчок вам поставил?

–       Никто. Думаю, были люди, бросавшие посильнее меня. Но говорили, что и у меня сильный бросок. Вкладывал душу в свой бросок (смеется).

–       И даже особых тренировок не было с применением специальных шайб?

–      Нет, были, но не было такой нацеленности, чтобы эту шайбу бросать, бросать. Сам шайбы расставлял и намечал, куда сейчас: в верхний левый, в нижний правый. Пять шайб в один угол, пять шайб в другой. Когда бросаешь в игре, не знаю, как у остальных, а я не присматривал, свободен верхний ближний угол или нет. Честно скажу, такого не было. Просто старался в створ попасть, чтобы сильно и мимо игрока. Зашла – хорошо, не зашла, тогда так надо бросить, чтобы вместе с ловушкой зашла.            

–       Вам довелось поиграть в КХЛ на заре становления этой Лиги. За последние годы хоккей очень сильно изменился. Вы видите себя как игрок в современном хоккее?

–     Сейчас хоккей стал быстрым и очень упрощенным. Современным защитникам, думаю, проще играть. Им главное – шайбу из своей зоны выкинуть, за синюю линию. Ну и подключаться, помогать нападающим в атаке. Сейчас что ценится? Первый пас и не потерять игроков в зоне обороны, на линии броска всегда находиться, чтобы шайба до вратаря не доходила. Игра защитников упростилась, но все это надо теперь делать очень быстро. Раньше смены по 45-50 секунд были в порядке вещей, то сейчас по 25 секунд и за это время игрок успевать проделать огромный объем работы. Функциональная подготовка на первом месте, и если еще у игрока есть мозги и игровизм, тогда ему цены нет.

–        Вы три сезона в «Металлурге» провели, а могли остаться на четвертый?

–      Я уже не помню. Приняли решение обновлять команду. И я с Тертышным, Карповым, Гомоляко ушел в Тольятти. Там Постников тренером был. Доверял нам, а мы играли, забивали, выигрывали.

–       Ваш гол в овертайме Евролиги самый памятный и известный. Наверняка помните, что Белоусов говорил в раздевалке перед выходом на овертайм. Как тренер мотивировал команду на победу в дополнительное время?

–      Паники никакой не было. Все спокойно сидели, молчали, пережевывали случившееся. Никто ни на кого не кричал, ни с кем не ругался. Все понимали ситуацию. Белоусов нам сказал, что игра начинается заново. И вышли, получился овертайм. Все четыре пятерки «Металлурга» смогли провести время в зоне «Динамо». Наша пятерка как раз вышла четвертой и забила совместными усилиями.

–       Уверенность была во время замаха, что вот сейчас я точно забью?

–       Да мы все были уверенны, потому что мы такой командой были. Знаете, как говорят про инстинкт победителя, что его надо выработать? А у нас он уже был выработан, потому что мы победителями всегда были. Эти года мы победителями всегда были, и потому у нас никакой паники не было. Гнули, гнули свою линию. И хорошо, что Разин вбрасывание в зоне соперника выиграл, там еще блоки Гомоляко и Попов поставили, закрыли обзор вратарю. Мне же оставалось мимо шайбы не промазать. Зашла – там дырочку нашла, пролетев мимо Трощинского, и между ног вратаря Мухометова.  

–       А вам, как Маркову, в карьере доводилось забивать курьезные шайбы?

–      В детстве, помню, забивал даже в свои ворота. В Петропавловске играли на открытой поляне, шайба на лицевой линии, хотел ее по борту выкинуть, а лед плохого качества, и вдруг рикошет в ближнюю «девятку».

–       Если же еще раз вернуться к тому восхитительному финалу Евролиги, то в нем отличились два защитника: Марков и Антипин. С Марковым вам доводилось когда-нибудь встречаться, общаться?

–        Нет.

–        С кем из известных защитников вы дружите, общаетесь, поддерживаете отношения?   

–      Общаюсь регулярно с Владимиром Чебатуркиным, Василием Турковским. С Рустемом Камалетдиновым в последнее время постоянно общаемся. А так много общался, когда за ветеранов «Газпрома» играл. У Александра Ивановича Медведева команда была, ездили мы и в Северную Америку, участвовали в турнирах по Европе. Там и Владимир Малахов, Юрий Ящин, Дарюс Каспарайтис, Валерий Каменский… В команде было много звезд тех лет. Было весело и интересно.

–        А вы в воротах никогда не пробовали играть?

–        Только во дворе. Форму вратарскую брал во дворце, на воротах в валенках стоял. Я думаю, все полевые игроки хотят иногда поиграть в воротах.

–        Хотелось бы спросить про «Авангард» образца 2003/04 гг. Что Белоусову удалось сделать с этой командой, когда он в нее пришел по ходу сезона?

–       Давайте я вам изначально все расскажу. Играл я сезон в Новокузнецке, тоже неплохо играл, там у нас тренер был Николай Соловьев. С ним нашли общий язык, доверял мне, поэтому хорошо получалось. Хотели со мной продлевать контракт. И вдруг звонок от Бардина. Приглашает в Омск. А мне тогда уже 33 года. Куда мне в таком возрасте? На тот момент тренером «Авангарда» был Иван Глинка. Именно он меня хотел видеть в Омске. Вроде договорились, а летом Глинка погиб в автокатастрофе. А я в Омск приехал, назначили Герсонского с Ишматовым. В общем, игра что-то не задалась, проигрывали часто, хотя команда по именам собралась сильная, а игра не идет. Руководство приняло решение позвать Белоусова. И у команды пошло, начали выигрывать и так довыигрывались, - чемпионами стали.

–         В финале вы уступали «Металлургу» со счетом 0-2 в серии. И вдруг потом выиграли три подряд матча.  

–         Скажу, что там образовалась такая же команда, как «Металлург» образца 1998/99 гг. Коллектив тоже очень сплоченный был, классный.

Интервью вел Артур ИВАННИКОВ.      

Фото: www.khl.ru, ХК "Трактор".

Ice, 31.10.2017 17:57
     0   комментариев