Особое мнение. Антон Шенфельд: В «Металлурге» не получилось заслужить место в двух первых звеньях

Воспитанник магнитогорского хоккея Антон Шенфельд всерьез заявил о себе, выступая в КХЛ за «Ладу» и «Торпедо». В начале мая он продлил контракт с нижегородским клубом, что было вполне очевидно.

В прошлом сезоне Антон повторил личный рекорд по набранным очкам и стал лучшим бомбардиром КХЛ среди воспитанников магнитогорского хоккея.  

–        Антон, в завершившемся сезоне тебе удалось повторить личный рекорд по набранным очкам в КХЛ. Что стало причиной столь успешной для тебя игры?

–        Наверное, мое игровое время и взаимопонимание с партнерами, - всё вместе. Не бывает одной конкретной причины, здесь должны сложиться несколько факторов  в один общий.

–        Что-то поменял в индивидуальной подготовке к сезону?

–        Да нет. Она у меня не меняется давно. Я всегда готовлюсь примерно одинаково. Да, меняются какие-то моменты: сроки и так далее. Травмы иногда наслаиваются, но в целом всё одно и тоже. Свой след откладывает предсезонка в клубе. То есть, как тренеры видят общую физическую подготовку команды, и в каком состоянии они планируют подвести команду к сезону.

–        В чем Антон Шенфельд сумел добавить в плане развития как игрок?

–        Ну, конечно, когда с каждым годом ты уже взрослеешь, набираешься опыта, замечаешь какие-то мелочи, детали. Прежде всего, сам чувствуешь: да, здесь я могу добавить, а вот здесь мое слабое качество, мне надо скрыть его. С каждым годом всё больше и больше разбираешься в этом. Ну и где-то, конечно, ты же не можешь всё видеть сам, а потому тренеры могут подсказать. Стараюсь работать почти над всем, но чаще уделяю внимание работе над руками, над броском, над физической подготовкой. Чтобы прийти на сборы в хорошей форме, быть готовым к нагрузкам, чтобы не начались сразу травмы.

–        Можешь рассказать о своем персональном тренере по ОФП?

–        Это Василий Галкин, мы с ним уже на протяжении трех лет вместе работаем только в зале. Когда нам дают в клубе на летний период план для индивидуальных тренировок, я ему обязательно этот план показываю, выдвигаю свои пожелания, те нюансы, которым я хотел бы уделить больше внимания. И мы  с ним вместе составляем общий план на всё лето. Расписываем по дням тренировки, и оставляем место для отдыха перед командными сборами, чтобы у меня была небольшая пауза отдохнуть. А так, на лёд хожу со всеми ребятами, кто вместе в Магнитке собирается. В «Умке» или в детском дворце катаемся для поддержания физической формы. Года три с Валерием Новиковым работаем над катанием.

–        Дэвид Немировски молодой тренер. Какие новаторские идеи в его подходе тебе нравятся?

–        По сравнению с тем, с кем я работал, он очень сильно доверяет своим игрокам. То есть у него более североамериканский подход. Плюс он может с каждым поговорить на любую тему. Он может что-то подсказать любому игроку, а если был не прав, то обязательно извинится. Поэтому в «Торпедо» семейная обстановка, все стараются друг другу доверять. Он в меру требовательный, но когда Дэвид располагается на мостике за нашими спинами, мы, игроки, чувствуем на скамейке за ним это доверие. И в конкретных матчах это проявлялось. Много игр было, когда, несмотря на счет не в нашу пользу, мы не метались из стороны в сторону, а четко выполняли намеченный на игру план от первой до последней минуты. И много раз по ходу сезона это приносило свои плоды. Мы отыгрывались очень часто, ничего не меняя по ходу матча. Я привык к тому, что некоторые тренеры по ходу игры пытаются что-то менять: взвинчивают темп, переходят на три звена, ломают сочетания, а тут очень часто это не происходило. Мы как играли в четыре звена, так и продолжали играть.   

–        «Торпедо» с минус три несколько раз отыгрывалось…

–        Да там каких игр только не было. Уступали и 0:3, и 1:4, и делали 5:5. И в итоге проигрывали, и выигрывали. Очень веселый хоккей был для болельщиков.

–        Кто из тренерского штаба «Торпедо» с тобой работал индивидуально чаще всего?

–        Тренер по нападающим Артём Чубаров отвечает в  команде за бригады большинства. Он работал отдельно с большинством: делал нарезки с предыдущих матчей, обращал внимание на детали игры соперника, как он играет в обороне. И мы вместе коллегиально принимали решения по тактике игры в большинстве: как сыграть против конкретной команды. За бригады меньшинства отвечал Сандис Озолиньш. Думаю, во всех командах такая работа сейчас ведётся.

–        До определённого времени Павел Варфоломеев был с тобой в «Торпедо». Он вроде неплохо играл. Насколько неожиданным оказался для тебя его обмен в «Витязь»?

–        Ну, конечно, было грустно, когда его обменяли. До этого были хорошо знакомы, а в «Торпедо» стали больше общаться, подружились. К сожалению, так получилось. Это хоккей, здесь такое можно произойти с каждым. Но почему так произошло – не мне рассуждать, есть тренерский штаб, генеральный менеджер. Они видят всю картину более обширно, и если приняли решение об обмене, то чем-то руководствовались. Конечно, обидно. Хотелось бы, чтобы Павел остался, но тоже не сложилось. Так везде может быть.

–        В плей-офф попали на очень сильного соперника - ЦСКА, был ли вообще какой-то шанс изменить серию в свою пользу?

–        Конечно, он был. Это два овертайма на домашнем льду. В плей-офф любая ошибка, любая победа может изменить ход всей серии и переломить её. Да, первые два матча в Москве сложились очень тяжело. Сорокин играл просто здорово. Действительно, очень сильно отыграл. Если у нас и были  шансы, то Илья подчищал. Хотя этих шансов у нас было немного. ЦСКА – соперник очень высокого класса, с мастеровитыми опытными игроками и хорошо поставленной игрой в большинстве. Но когда мы приехали домой, то в обеих играх могли бы зацепиться. Условно в третьей игре, если бы мы выиграли овертайм, счет в серии стал бы 1-2. Либо 0-3, либо 1-2. Во втором случае это была бы совершенно другая серия. Но, к сожалению, где-то опыта не хватило. В овертайме третьей игры забил Слепышев при выходе «два в один». А если бы мы дотерпели, и заковыряли… В четвертой игре мы вели 2:0, и потеряли это преимущество в третьем периоде, причем за минуту до конца третьего ЦСКА удалось сравнять счет. Овертайм опять очень быстрый получился: удаление и гол. Четвертый матч мы должны были брать.

–        Может, чуть-чуть сил не хватило?

–        Не скажу так. Да, были упорные, тяжелые игры, в которых все выкладывались, бились. Ну и что? Это был только первый раунд плей-офф и четыре игры. Думаю, дело не в этом. Просто где-то опыт, везение, мастерство были на стороне ЦСКА.

–        В плей-офф ты исторически играешь неважно, ни разу не забил, в чем проблема на твой взгляд?

–        Да, ни одной шайбы… Наверное, это где-то задевает, неприятно. Не знаю, в принципе очень хотелось забить, как и всегда, любому нападающему. Особенно, когда тебе доверяют в большинстве выходить. Сами видели, с ЦСКА шайб у нас было не так много – лишь три за всю серию. Поэтому очень тяжело. Возможно, где-то опыта не хватало. Если брать другие серии плей-офф, то они у меня были в прошлом году и в позапрошлом в «Металлурге». Наверное, этого опыта плей-офф не хватает. Есть, над чем подумать.

–        Кстати, ты прав насчет тренерского доверия. В этом плей-офф у тебя было гораздо больше игрового времени на 7 минут в среднем за матч. 

–        Это тоже всё идет по сезону. Если в том году концовку я немножко провалил, потому что одна из причин была травма – перелом ноги. Я пропустил десять игр, не восстановился, вышел, и набирал игровую форму по ходу конца регулярки. И где-то подрастерял что-то: детали, мелочи. И мое игровое время в плей-офф сократилось. Тогда в «Торпедо» были другие ребята, которые заслужили больше игрового времени. Мы достойно провели ту серию плей-офф. В седьмой игре уступили «Барысу». Обидно очень. Но вы же сами понимаете, у каждого звена есть свои цели и задачи, которые ставит тренерский штаб. И они первоочередные. Ты должен их выполнять.

–        В серии с ЦСКА «Торпедо» забило три шайбы, а ты сделал две голевые передачи, - то есть поучаствовал в 66 процентах результативных атак своей команды. Что у тебя лично получилось в серии против ЦСКА?

–        Не знаю, как это прокомментировать. Если серия проиграна, а я как нападающий не забил ни одного гола, значит, получилось не так много. Да, набрал очки в четвертой игре, важные для меня и для команды, но этого не хватило для победы в матче. Что получилось? Наверное, приобрел очень хороший опыт в играх против действующего чемпионата. Тем более я проводил большое количество игрового времени. Такой опыт придает уверенности, ты также понимаешь, в чём различия между регулярным чемпионатом и плей-офф. Где-то перестраиваешь свою игру, в чём-то меняешься. Я думаю, в этом главный плюс.     

–        Хотелось бы вернуться к «Металлургу» сезона 2017/18 гг. У тебя была возможность остаться в команде на следующий год, когда пришёл Яндач?

–        По-моему даже разговоров не было, останусь я или нет.

–        Тогда сезон у всего «Металлурга» был непростым: неровная игра, смена главного тренера в начале ноября. Какие сложности были у тебя в тот период?

–        Я копался одно время  в этом вопросе, пытался понять, почему не получилось, что я сделал не так. Но стопроцентного ответа я так и не нашел для себя. Старался, работал также как всегда. Ничего особо не менял, но вот где-то не получилось проявить себя должным образом, зарекомендовать в глазах тренерского штаба. Не получилось заслужить место в двух первых звеньях. Как мне дали понять: в третьем и четвертом звене от меня не так много пользы. В данной системе, в которой мы играли, возможно, так и было. Я ждал шанса, он у меня, думаю, был, но я им не воспользовался. Кого-то обвинять – последнее дело. Не смог, что сделать. В игре, может быть, была какая-то зажатость, которая не позволяла раскрыться. Старался минимизировать ошибки, дабы не было нарекания со стороны тренерского штаба. Возможно, это где-то сыграло злую шутку. Наверное, нужно было как-то расслабиться, чтобы найти свою игру. 

–        Из «Металлурга» этой весной не звонили?

–        Нет (улыбается). Не звонили. Я же ограниченный свободный агент. Это накладывает свои трудности.      

–        Как оказался в «Торпедо»?

–        Было два клуба, которые проявляли интерес. Посидели, думали с семьей, взвесили все «за» и «против» и поехали в Нижний Новгород. В принципе, не прогадали.

–        Переезд в Нижний Новгород – это большая смена обстановки. Во-первых, город большой, другая полоса России, и западная конференция. Как это всё ощущалось?

–        В плане большого города – да. Это было в новинку, потому что я почти всю жизнь прожил в Магнитогорске и ещё три года в Тольятти. Тольятти не очень большой город по сравнению с тем же Нижним. И отличия чувствовались: и пробки на дорогах, если куда-то надо съездить, то и расстояния увеличиваются. Большой город – это суета: проблема с парковкой, и так далее. Поначалу было тяжело, но не скажу, что было прям такое, к чему нельзя привыкнуть. Думаю, в Москве в этом плане ещё сложнее перестраиваться. Мы жили недалеко от ледового дворца. На дорогу уходило минут двадцать, с пробками максимум полчаса. Всё рядом, всё удобно. В плане конференции. В первый мой сезон за «Торпедо» ничего не поменялось, так как мы играли на «Востоке», а на следующий год в плане перелётов и переездов стало очень удобно. У тебя больше игр в западной конференции, и все команды рядом находятся. Играя на «Востоке», перелёты были гораздо длиннее. Часовой пояс отличался, приходилось перестаиваться. А сейчас большинство команд «Запада» живут по московскому времени, это было очень удобно.

–        Насколько ты хорошо за эти годы познакомился с Нижним Новгородом?

–        Получилось познакомиться с ним. Очень старый, красивый город. Есть улочки, которые сохранились очень хорошо. Видно, что их ещё отреставрировали к чемпионату миру по футболу. Пара-тройка улиц очень красивых, именно старинных. Есть улицы: Малая Покровская и Большая Покровская с магазинчиками и ресторанчиками. По ним машины не ездят.  И ещё мне понравилось на Верхневолжская набережная с видом на футбольный стадион, на собор. И параллельно этой улице идет старая пешеходная улица Рождественская. Мы гуляли там частенько.

–        Тебе удалось посетить матч чемпионата мира?

–        Нет, не смог. Я пытался достать билеты, но не удалось. Посетили фан-зону возле Кремля. Атмосфера интересная, впервые на таком мероприятии побывал. Огромный экран, на котором показывали футбол.  

  

–        Что ты слышал про новую ледовую арену?

–        Честно, точно ничего не слышал. Хотя меня и всех игроков «Торпедо» это очень сильно интересует. Все-таки дворец не такой большой, как хотелось бы, но полные трибуны почти всегда. Это придавало свой шарм: небольшой дворец и полные трибуны болельщиков. Энергетику можно сравнить с дворцом Ромазана, где играл «Металлург». По-своему это очень классно. 

–        А ты слова той знаменитой песни, которая в третьем периоде традиционно играет, наизусть выучил?

–        Конечно (улыбается).

–        Правда, что в «Нагорном» лёд не лучшего качества?

–        Получается, о чём я говорил – дворец старый, и все холодильники, видимо, не новые. Иногда действительно со льдом были проблемы. И на играх, на тренировках это сказывалось. Это нюансы старого ледового дворца. Также как я слышал, что КХЛ хочет перейти либо на финский, либо на канадский размер площадки. Но как слышал, в Нижнем Новгороде нет технической возможности этого сделать.

–        Какой размер площадки лучше для тебя?

–        Сложно сказать, потому что в Тольятти я три года играл на площадке финских размеров. Казалось, это было своего рода преимущество: всё быстрее, всё ближе, и больше возможностей нанести бросок. Но мне тяжело ответить, на какой площадке мне удобнее было бы играть.     

–        А вратари проблемные?

–        Проблемные вратари? Мне кажется, их игра зависит от действий всей обороны. Я отмечу оборону ЦСКА, очень сложно с ними играть. В регулярном чемпионате с ними сыграли четыре матча, и они не отличались большим количеством забитых шайб. Сорокин очень хорошо играет – один из самых сильных вратарей. Василий Коешчкин – большой, габаритный, хорошо играет по позиции. Если он ещё в ударе, то забить почти невозможно. Еще отмечу Якуба Коваржа, а также связку вратарей «Ак Барса» - Рейдеборн и Билялов.

–        Нижегородская область третья по количеству зараженных коронавирусом. Когда ты узнал об этой истории? Как сейчас готовишься к сезону?

–        Нынешняя ситуация накладывает определенные трудности в подготовке. Тренажерные залы не работают, и покататься негде. Стараемся как-то дома. Нам всем раздали план. Надеюсь, что скоро всё откроется, потому что дома обстановка все равно не располагает к тому, чтобы тренироваться профессионально. Это нужно делать в специальных спортивных помещениях. Так, дома кручу велосипед, с резинками занимаюсь. Особого разнообразия нет.  А когда всё это началось? Когда уезжал, все было открыто, не было никаких запретов и предписаний. Работники аэропортов уже были в масках, но всё было спокойно, нас не проверяли на температуру. Прилетев в Магнитку, неделю не было самоизоляции. Всё работало, но потом объявили, и всё закрылось.

–        Что дома делаешь? Может, готовить новые блюда научился?

–        Нет. Могу мясо приготовить, но в этом ничего сложного нет. Пытаемся придумывать вместе с женой какие-то занятия. Сидим дома, отдыхаем, у нас-то особо и дел-то не было. Восстанавливаюсь после сезона. А вот дальше будет тяжелее: надо будет набирать физическую форму, поддерживать её. А пока апрель прошел в спокойном режиме. Днем выходим погулять с собакой, вечером - сериалы, кино, книги.    

Интервью вел Артур ИВАННИКОВ.     

Ice, 14.05.2020 20:15
     0   комментариев