Особое мнение. Сергей Пуртов: Наши дети всегда выше и умнее

Тренер СДЮСШОР «Металлург» Сергей Пуртов – один из представителей молодой плеяды тренерского цеха, который ещё не так давно сам играл в хоккей.

Причем, карьера у Сергея Валентиновича вышла на загляденье пестрой – от финала Кубка России против московского «Динамо» до третьего эшелона отечественного хоккея, в котором наш сегодняшний собеседник отгружал за сезон от двух десятков шайб, продолжая работать на совесть. Как, впрочем, и сейчас в качестве тренера команды «Металлург» 2002 года рождения.

–        Сергей Валентинович, знаете ли вы о том, что являетесь автором первой шайбы «Металлурга» в финальных сериях плей-офф? Помните тот гол в ворота «Динамо» в 1996-м году?

–        Конечно, помню. Первый матч финала Кубка России, да еще против московского «Динамо». Это был мой первый такой ответственный матч на таком уровне. Счет был 0:0, Рябыкин подбирает шайбу и начинает движение от лицевой линии в сторону синей линии наших ворот. Я сделал встречное движение, посмотрел, что он опустил голову – сыграл протии него в тело. Он упал, я шайбу подобрал, два метра от синей линии прошел, и с замаха Набокову забил гол. Получилось, что удачно попал! Радости, конечно, много было. Вроде как уверенность почувствовал, но нам, видимо, не суждено было… Мы своим составом во втором периоде пропустили гол. Вбрасывание в зоне соперника, наш центральный проиграл его, шайба ушла в среднюю зону, где ее подхватил мой одногодка Грачев, убежал в «ноль» и сравнял счет. Игра перешла в овертайм, где мы пропустили гол. Сильный соперник был, тем более на таком уровне. Хорошие матчи, на всю жизнь опыт. Здесь самое главное, что хорошо в плане того, что каждый игрок знал свою функцию на льду, то, что от него требовалось. Никто не бегал по льду слева направо. Это уровень команды мастеров, если сравнить с командами высшей лиги, там уровень, конечно, небо и земля. Считаю, что у нас на тот момент команда была не хуже, чем у московского «Динамо», но соперник выиграл из-за того, что опыта у него было побольше. Даже играя в Москве, мы одну игру проиграли по буллитам.

–        Сергей, какова тогда была цена шайб в финальной серии Кубка страны. Короче говоря, какой тогда был стимул у игроков выигрывать?

–        Играли за честь города, команды. Не было такого: забей гол и получишь гонорар. Играли друг за друга. Хоккей - командная игра.

–        Вы в «Металлурге» оказались вместе с Соломатовым, Ивлевым. Все вы – выпускники 73-го года рождения. Как в Магнитку попали?

–        После службы в армии в Чебаркуле с 1993 по 1995-й годы мы на тот момент получили военные билеты. В «Звезде» полтора года отыграл, и после этого хотел вернуться в «Трактор». Но по стечению обстоятельств оказался в «Металлурге». Боря Тортунов позвонил: «Серега, приезжай на просмотр». Дал добро, переговорил с Валерием Постниковым, подписал просмотровый контракт, и предсезонку начал в «Металлурге». На тот момент в команде подобралась неплохая молодежь, я бы сказал, что очень хорошая: Саша Гольц, Андрей Разин, с которым по детям играли друг против друга. Коллектив набрался из трех городов: Челябинск, Магнитка, Усть-Каменогорск. Знаменитые братья Корешковы. Команда была очень хорошего уровня, включая тренерский состав. Постникову приехал помогать Белоусов, который впоследствии возглавил «Металлург».

–        Но вас тогда уже в команде не было…

–        1997-й год. После января у меня была травма колена, уехал на операцию в Екатеринбург. Но ее не сделали, потому что была температура. Вернулся обратно, и возникло предложение: «Салават Юлаев» или «Трактор». Вроде выбрал родную команду, но не сошлись во мнениях с главным тренером Сергеем Григоркиным. Тогда уже переходы игроков были платными. «Трактору» за меня надо было платить пятнадцать тысяч долларов. Руководство челябинской команды предложило это сделать пополам, но я не считал нужным за себя платить. Тем более пришел в Магнитку после армии бесплатно. Три месяца не играл, но хочу сказать, что мне это в итоге вышло на руку. Колено заросло, и больше меня не беспокоило.

–        И шанса вновь стать игроком «Металлурга» больше не было?

–        Почему? Белоусов позвонил, и попросил съездить в Кирово-Чепецк, набрать игровую форму, а потом пообещал вернуть обратно. Я уехал в «Олимпию», там был такой тренер Войкин. Что-то не сложилось у них с финансированием, и в ноябре я уехал в «Южный Урал». Тогда эта команда считалась дочерней магнитогорскому «Металлургу». И в Орске провел три сезона, после этого отправился в Новосибирск к Киселеву, потом в «Динамо-Энергию», где отыграл год в Суперлиге. Позвонили мне ребята из «Южного Урала» Мишанин и Казарин, позвали обратно. На тот момент деньги для меня не играли особой роли, куда важнее было душевное спокойствие, уравновешенность, играть в удовольствие, приносить команде пользу. Вернулся в Орск только за этим. Уровень Казарина и Мишарина был не хуже некоторых игроков Суперлиги. Не знаю, по каким причинам они не уезжали из Орска. Наверное, были домоседами. Я в этом плане себя таким не считаю.

–        Неужели вы, игрок, отметившийся в финале Кубка России, оказались не востребованным после того, как покинули Магнитку для прочих команд Суперлиги, может быть не самых обеспеченных, но крепких по составу?

–        Не знаю, может быть, сейчас проще молодежи искать какие-то команды, когда есть агенты. Тогда не было этих агентов, и сами игроки не звонили и не просили, чтобы их взяли. Мне нравилось играть на одном месте, не бегать из клуба в клуб.

–        Не приглашали?

–        Почему? Из Новосибирска пригласили, - я поехал, из Екатеринбурга позвали – я поехал. Когда в Магнитогорске играл, звал к себе Ярославль. Зачем бы я туда поехал, раз играю здесь?

–        Агентов вообще не было?

–        Не знаю, может у кого-то они и были, но у меня не было. Тогда это не развито было.

–        Помимо первого гола «Металлурга» в финальных сериях плей-офф, на вашем счету первый хет-трик «Металлурга» в еврокубках. Причем, в первом же матче против «Акрони». Помните ту игру на турнире в Освенциме?

–        У них в воротах Браташ играл.

–        Да вы что?

–        Кажется, мы их со счетом 7:2 обыграли.

–        9:1.

–        Точно. Как раз в центре нашего звена играл Андрей Разин, а с краю Александр Гольц. И я с ними. Хорошие партнеры были, передачами отличными снабжали. Хет-трик - это не только моя заслуга, но и их.

–        А вообще тогда в чем-то польза была от таких матчей с не самыми упертыми соперниками?

–        Иностранцы – у них тактика другая, подход другой, и менталитет. Было интересно против них поиграть.    

–        Освенцим – город с очень грустной историей второй мировой войны. Произвел впечатление?

–        Конечно, вокруг чисто, уютно. Я там, кстати, чайный сервиз купил на базаре. Пришел туда, а там все поляки хорошо по-русски разговаривают, и всё понимают. Никакого негатива к русским не увидел.

–        Экскурсия в известный концлагерь была?

–        Мы проезжали мимо него, но не останавливались.

–        А сам город произвел сильное впечатление?

–        Приехали будто бы в сказку. Небольшие светлые уютные дома, старинные башни.

–        Угораздило вам еще родиться 22-го июня – в самый трагический для времен Советского Союза день. Ощущали в этом плане какой-то дискомфорт?

–        Нет, никакого дискомфорта не было. Маму спрашивал, она мне сказала, что я родился еще и в четвертом часу утра. На данный момент, я понимаю, что это знак. Моя супруга Дарья родилась 22-го ноября, сын родился 14-го февраля, дочка родилась 14-го июня. Магия чисел, можно так сказать. Кстати, первая дочка родилась здесь, в Магнитогорске. Когда мы в Тольятти у «Лады» выиграли со счетом 2:1, на следующий день бывшая жена родила Екатерину. Тогда мне партнеры по команде предложили назвать ее Ладой, на что я ответил: «Лучше Екатерина, пускай великою будет».

–        Какой тренер в итоге повлиял на ваш выбор самому стать тренером?

–        Во-первых, мой детский тренер – Виктор Евгеньевич Соколов, земля ему пухом. Он работал в «Тракторе» в первый бронзовый сезон (1976/77 гг.) помощником главного тренера. И потом он уже детей тренировал, конкретно наш возраст. Во-вторых, это Валерий Белоусов. И когда, попав в команду мастеров «Трактора», и после службы в армии в Чебаркуле, снова здесь в Магнитке встретился с Белоусовым. Этот человек конкретно знал психологию каждого игрока, его функциональную подготовку, готовность играть за команду перед конкретным матчем. Знал, что у него дома происходит, в семье. Великий человек, который мог где-то пошутить, где-то наругать, где-то посерьезней быть. Мало того, что он сам хорошо играл в хоккей, он еще и тренировал. Валерий Константинович очень многое дал в плане отношения к своему делу, как нужно с людьми разговорить, что говорить.

–        Под руководством Белоусова вы не так много лет провели.

–        С «Трактором» в 17 лет подписал контракт на пять лет перед армией. Получалось, что меня в аренду постоянно отдавали то в «Мечел», то в Нижний Тагил. Играл за «Трактор-2». В 1993-м году в «Тракторе» собралась очень серьезная компания, когда пятеро человек из того состава стали чемпионами мира. То есть, они были флагманами «Трактора» и очень тяжело было в основной состав пробиться. Всему свое время. Я ни о чем не жалею.  

–        В хоккей вас кто-то конкретно привел? За руку притащил на тренировку?

–        Нет. Дело в том, что у меня вообще музыкальная семья. Старший брат занимался в школе гитарой. Папа и мама в Тюмени окончили консерваторию. Папа в самом престижном ресторане Челябинска тех лет «Уральские пельмени» играл на гитаре. А мама была преподавателем фортепьяно в школе №7 рядом с оперным театром. Я же просил с детства купить коньки, и в один прекрасный день мечта сбылась. Купили мне «Снежинку» с двумя полозьями. К валенкам привязал и поехал.

–        В каком возрасте это было?

–        В пять лет.

–        По тем временам – рано…

–        Не знаю уже как теперь сравнивать. Сейчас на коньках некоторые дети катаются с двух лет. Зависит от человека, чем он хочет заниматься. Наглядные примеры даже у нас. Некоторые родители просто не хотят спросить у ребенка, чем он хочет заниматься. Нет, он будет хоккеистом. А ребенок делает одолжение своим родителям. Если бы многие родители насчет этого задумались бы, то у нас было бы побольше Карповых в шахматах, и Яшиных в футболе. Моя младшая дочка Милана занимается хоккеем уже полтора года. Я все жду, когда она с этим закончит, но желание не пропадает – давай коньки купим. Ей десять лет, а сыну Матвею пять лет исполнилось, и он встал на коньки после нового года. Бегает, его пытаешься чему-то научить, а он не хочет, говорит: «Папа, не учи меня». Я говорю: «Ладно, понял». Придет время, повзрослеет, захочет – пусть занимается. Если захочет стать футболистом, пусть идет в футбол. Зато он не скажет мне в 18 лет: «Пап, ты зачем меня в хоккей привел?». Ребенка же надо слушать, что он хочет.

–        Какое амплуа дочка выбрала?

–        Да пока не определилась. Сейчас акцент делает на катании, технике владения шайбой. У нее есть тренер, я не подхожу к нему, не говорю. Тренеру всегда виднее, хотя я и сам тренер.

–        Ваша супруга Дарья как смотрит на это всё со стороны?

–        Она очень любит спорт. Я с ней познакомился во многом из-за того, что играл в хоккей. Она ходила смотреть на мою игру, однажды я попросил её оставить свой номер телефона. Позвонил, встретились…

–        А у вашей дочери кроме хоккея есть интерес к чему-то другому?

–        Конечно, она очень хорошо рисует, ходит в художественную школу. Я ее туда ни разу не приводил, потому что занят. Мало того, чтобы попасть в эту художественную школу, нужно сдать экзамены. Для этого она сначала год ходила в простую художественную школу, потом пришла, сдала экзамены, и теперь ходит. Рисует все: пейзажи, портреты и все остальное.

–        Как вы оказались в СДЮСШОР «Металлург» как тренер?

–        Два года отработал в «Южном Урале». Меня отговаривали: мол, туда не надо идти, зарплата маленькая. Моя супруга из Орска, и там есть квартира, сын маленький был, никуда нельзя было уехать. Когда время пришло, решил, что пойду на тренерскую работу. Лучше, конечно, всегда любимым делом заниматься. Конечно, себя попробовал торговым представителем на два города. У меня был прайс на 38 тысяч рублей, продавал все: от бытовой техники до пиломатериалов. Три месяца отработал, появилась вакансия тренера – один человек уволился, я пришел, месяц стажировался, несмотря на то, что за плечами богатый опыт игровой карьеры. Но быть игроком это одно, а тренером – совсем другое. Это надо по-новому мыслить за всю команду, и расти как тренер с нуля, с первого класса. И потом, «Южный Урал» 2002-го года рождения, который я принял, был, откровенно говоря, очень слабенькой командой. Первые игры мы приехали сюда играть против «Металлурга» Сергея Зинова. Сергей Владимирович тренировал еще Магнитку 73-го года рождения, а я против нее играл за «Трактор-73». Так что с тех пор мы хорошо друг друга знаем. Они нас прилично разгромили: 3:14 и 2:15. И это был лучший показатель того, над чем мне надо было работать. Спустя год я уже пригласил «Металлург-2002» на турнир в Орск, где мы обыграли магнитогорцев со счетом 6:4. В дальнейшем мне Сергей Владимирович позвонил и предложил взять его команду.

–        А сам Зинов перешел работать на 2005-й год…

–        Да. А в ноябре будет три года, как я работаю с «Металлургом-2002».

–        Мне известно, что воспитанники «Металлурга» 1986-го рождения, которых тренировал в том числе Сергей Зинов, каждый год собираются вместе. А вы своим выпуском часто собираетесь?

–        Вы же наверняка знаете, что девять человек из той команды «Трактор-73» погибли под Ашой в 1989-м году в результате железнодорожной катастрофы. Чудом выжил только защитник Александр Сычев, получивший семьдесят процентов ожогов. И, тем не менее, он вернулся в хоккей, стал профессиональным игроком, играл в «Металлурге», выиграв с  командой титул обладателя Суперкубка Европы и чемпиона России 2001 года. Мы ввиду того, что в разных городах играли, каждый год собираемся 3-го июня в день катастрофы на кладбище. И в этом году мы приезжали, в том числе я, Сергей Соломатов. А также Валерий Васильевич Михайлов, который   проработал в «Тракторе» 25 лет врачом, в системе «Металлурга», лечил молодых ребят из ближайшего резерва, его сын Александр погиб под Ашой. У меня так получилось, что в этом году ездил в Первомайку в хоккейный лагерь «Моя игра».  И вот там Сергей Соломатов работает, Денис Гусманов, Саша Назаров, Саша Жуков, Алексей Денисов, Олег Бец. Все тренеры этого лагеря – воспитанники «Трактора». Конечно, общаемся. У меня друг Александр Бородулин в Сочи уехал, там работает сервисменом. Семью с собою забрал. Раньше играли вместе, в спортивные лагеря ездили. Сейчас по разным сторонам матушки-России разъехались. Когда удается, созваниваемся, общаемся. Кстати, поддерживаю отношения с Сергеем Ивлевым, который играл здесь, в «Металлурге». Если бы не травма глаз, хорошего уровня был бы игрок. Но мы его потеряли из-за этой травмы. Операцию ему делали, год не мог на мир смотреть, ходил с повязкой. Затем была операция на второй глаз.

–        А вы могли в том смертоносном поезде оказаться?

–        Элементарно. У нас ведь собрание было, на котором наш классный руководитель Эра Григорьевна сказала: «Едет весь класс, тридцать три человека». Потом мы уже начали разговаривать с Эрой Григорьевной, что в плане того, что не все поедут, может, выборочно… Я третьего июня в Тюмень уехал к бабушке с дедушкой, мой поезд раньше ушел. А они уезжали вечером. Еще на час или полтора тот поезд задержали. Как знать, если бы не задержали, может, они то место проехали бы просто, и никакой катастрофы не было бы.

–        А вообще, было расследование, по какой причине задержали отправление поезда?

–        Я не знаю почему.

–        Спросил об этом потому, что в прессе была версия, что трагедия под Ашой в 1989-м году была удачным терактом со стороны американских спецслужб.

–        Серьезно? Я не знал об этом.    

–        Давайте вернемся к недавним сборам в Первомайке. Расскажите о них подробнее.

–        Этот лагерь находится в 30 километрах от Челябинска. Смена длится десять дней. Его организовали те тренеры, о которых я говорил выше. Две группы: младшая и старшая. Младшая группа начинается с 2009-го года и заканчивается 2005-м. Старшая группа – с 2004-го по 1999-й год. Дети приезжают, им интересно. Многие плачут, когда уезжают. Можно подумать, что десять дней – очень мало, на самом деле пацаны сильно добавляют за это время.

–        Нагрузки высокие?

–        Да. Земля – лед и лед – земля. В день два с половиной часа льда и два часа земли. Кроме этого – спортигры, фитнес. Туда люди со всей страны приезжают, даже из Владивостока.

–        А из Магнитогорска?

–        Три человека приезжало. Мои, 2002-го года. Захотели поехать на первую смену.

–        Сами?

–        Конечно, сами. Они каждый год ездят.

–        Почему к ним не присоединяются остальные партнеры по команде?

–        Может, не знают. Я как-то рекламу лагеря родителям не даю.

–        Но те трое выделяются в вашей команде? Можно назвать их лидерами?

–        Да. Они занимают место в основном составе.

–        Чем этот летний лагерь помогает?

–        Они прекрасно понимают, что надо постоянно работать. За десять дней очень сильно добавляют. Перегружать их тоже нельзя. Там как на предсезонной подготовке. То есть, шесть тренеров на льду, и каждый требует максимальной отдачи. Я сам тоже думал, что нельзя за десять дней чему-то научиться. Оказывается, можно.

–        Вы один тренируете «Металлург» 2002-го года рождения?

–        Нет. Мне в этом году помогал Денис Антонов. Это тренер по вратарям. Когда в прошлом году мы поехали на финальный региональный турнир по 2002-му году, выступили неплохо. Стали вторыми, но «Трактор» опередили. Тогда с Денисом Александровичем управляли командой. У вратарей своя жизнь, у них менталитет другой, и когда он стал с нами ездить, мне стало спокойней за вратарей.

–        Два сезона подряд ваша команда в регионе уступает первое место лишь «Белым Медведям». В прошлом сезоне вы с ними набрали одинаковое количество очков, в нынешнем уступили только на три очка. Кажется, результат один и тот же, но чему вы научили своих ребят за последний сезон?

–        В первую очередь дисциплине на льду, самоотдаче. Удалось обыграть «Трактор» в гостях дважды 2:0 и 6:2. Это дорогого стоит. Зато, когда нам не хватило трех очков на финише, сразу начинаешь искать, в какой игре ты их потерял. Да, я вроде расстроился. Можно было бы и лучше, но в этом году финала первенства России по 2002-му году не было. Поэтому нам есть, над чем работать.

–        Хоккеистам вашей команды всего по 12-13 лет, а вы уже про них говорите, что они игроки хорошего уровня. В каком возрасте становится ясно, что из парня обязательно что-то нормальное вырастит, если он продолжит работать над повышением своего мастерства?

–        Это индивидуально уже. Может, игрок в 14 или 15 лет не то попробует, и не туда его понесет. Это уже от человека зависит, от характера, от его общества, в котором он находится, с кем общается. Они приходят во дворец, где мы их видим 2-3 часа в день. Иногда четыре часа.                    

–        Это очень много, сейчас некоторые родители видят своего ребенка гораздо меньше.

–        Да. Но самое интересное, что дома они сами по себе, и уже от того, в какую среду попадут, зависит от родителей.

–        Но ведь дети приходят на тренировки ежедневно, отправляются с вами в поездки.

–        Это понятно, но если человек играл лучше всех… У нас в «Тракторе» было пару игроков, которые в 17-18 лет на голову сильнее меня были, но в 19 лет оказались никому не нужны. Не попали они в струю. Возможно, они попали в плохую компанию. И всё. Потерялся человек. А вроде на него надеялись. Я и говорю, в какую среду ребята попадут. Мы им даем знания, как учителя, только хоккейные. Но от родителей все равно многое зависит. Как они их воспитают. Если человек в 12 лет лучший, это не значит, что он в 20 лет в команду мастеров обязательно попадет.

–        У «Белых Медведей» шикарная конкуренция за место в команде?

–        У них две хорошие две пятерки, третья практически не играет. Против нас – точно.

–        А что у вас?

–        У меня из 20 игроков 15 точно играют, но начинаем почти всегда в четыре пятерки. От меня тоже требуют результата. Если бы директор СДЮСШОР «Металлург» Владимир Афонин сказал бы мне, чтобы я всех ребят наигрывал, то, конечно. Если ребенок не готов, он на лед выходить не сможет.

–        Артур Зарипов – талантливым хоккеистом растет? Гены отца прослеживаются?

–        Гены есть. Его самая главная проблема – это руки. У него, к сожалению, не такие же пластичные руки, как у папы. Но возраст еще маленький, и думаю, мы это наработаем. Он нестандартный игрок. Не только я это отмечаю, а многие. В Казани играл, а у школы «Ак Барса» совсем другая манера игры – более силовая. Это у нас на технику: открылся, отдал, где-то пропустил. Сильные ноги у Артурчика. Хороший, перспективный пацан, я бы так сказал. Потому что про кого-то говорить, что талант… Об этом можно говорить, если попал в команду мастеров. Если не попал, то перспективный игрок. Поэтому, будем считать, что они все перспективные игроки, и теперь должны доказывать, что они не только перспективные, но и талантливые.

–        Данис Зарипов – очень порядочный, образованный человек. Наверняка, он не вмешивается в тренировочный процесс, ведь профессионалы так никогда не делают. Как часто он посещает игры с участием сына?

–        Данис - бескорыстный человек. Почему? Потому что помогать команде и в принципе это не афишировать может только бескорыстный человек.  В тренировочный процесс не влезает, на игры ходит по мере возможностей. Как папа интересуется успехами сына.

–        Зинов рассказывал, что самих родителей надо воспитывать не меньше, чем их детей. Реально некоторые из них пытаются тренеру втолковать свое мнение, а кое-кто даже не поздороваться…

–        Во-первых, это больной вопрос. Во-вторых, для родителей, чей сын не играет в основном составе, никогда не будет идеального тренера. Хороший тренер для родителей тот, у которых сын играет в основном составе, и у него все идеально. Такая работа у нас. Я, кстати, не могу пожаловаться на своих родителей. Когда принял команду, в ней было 71 человек. Я пытался объяснить их родителям, что не получается в хоккее у некоторых. Пусть попробуют себя, например, в плавании. У меня один мальчик бегал и прыгал классно. Посоветовал ему в легкую атлетику. Многие завязали с хоккеем сами, потому что поняли, что им это не надо, ведь их родители сюда привели. Им надо объяснять, что со временем у ребенка может пропасть желание играть в хоккей. Я знаю, что у некоторых родителей было желание играть в хоккей, и теперь они пытаются это воплотить в своих детях. Но надо адекватно смотреть на эти вещи.

–        Юрий Дубровский – однофамилец губернатора или родственник?

–        Однофамилец. Я бы мог сказать, что это родственник, и глядишь, нам бы еще какую-нибудь путевку в Сочи выдали бы. Мы же в прошлом году в Сочи ездили. Нам как-то очень круто повезло. Не знаю, может кто-то из команды мастеров постарался. Молчат все. Мы должны были 31 июля уезжать на сборы в Учалы. А мне 1-го июня позвонил заместитель президента оздоровительного комплекса из Сочи: «Давайте, приезжайте, мы выбрали вашу команду, потому что «Металлург» – чемпион КХЛ». Туда приехали «Ак Барс», две команды из Питера, «Амур» из Хабаровска. И турнир устроили. Нам повезло в том, что не в Учалы отправились, а на три недели в Сочи. Дорогу нам оплатило Министерство спорта России через Министерство спорта Челябинской области по федеральной программе. Мы жили в пятизвездочном отеле. Питание, экскурсии (две вожатые, воспитательница), развлечения, концерты – все на высшем уровне. В том числе и ежедневные тренировки – два льда и две земли в день.

–        И вы думаете, что руки тянутся из команды мастеров?

–        Да. Потому что главная проблема была тогда долететь до Сочи и как можно быстрее. Время поджимало, я позвонил Данису, и он пообещал узнать, как лучше добраться до Сочи. Потом оказалось, что наша область оплатила этот перелет. 615 тысяч рублей на всю команду туда-сюда. Мы прилетаем в Сочи, попадаем в свои номера. Неожиданный стук в дверь – на пороге администратор казанского «Ак Барса» с пакетами. А там – тренировочные майки на всю команду четырех цветов и три вратарские. Получите – распишитесь. Шикарный подарок.  

–        Требования к юным хоккеистам в ваши годы и теперь – сильно разнятся?

–        Безусловно. В 10 лет начинают уже отсеивать из команды. В Финляндии до 17 лет вообще никого не трогают. Понимают, что возраст переходный, кто-то выше ростом, кто-то ниже. В этом плане, конечно, неудобно. Считаю, раньше, чем с 14 лет с пацанов за результат вообще не надо спрашивать. У нас Кубок Урала в этом возрасте начинался. Не могу я 70 человек в команде держать. Вот у меня и 26 человек – три вратаря и 23 игрока. Плохо, что у нас в Магнитогорске нет альтернативной школы, как в Челябинске. Была бы она уровнем не хуже, чем «Мечел».

–        В тринадцать лет они технически могут больше, чем вы в свои годы?

–        Конечно. В эти годы у нас такой экипировки не было, даже льда крытого. Техническую тренировку мы не делали. А если бы мы всем этим обладали, не знаю, чтобы тогда было бы. Наши дети всегда нас выше и умнее, и развиваются быстрее.                

Интервью вел Артур ИВАННИКОВ.

Фото: www.metallurg.ru, www.chelyabinskhockey.blogspot.ru

При использовании материала ссылка на источник строго обязательна. 

Ice, 30.07.2015 09:29
     0   комментариев