Особое мнение. Илья Самсонов: О том, что Зибанежад забил мне пять шайб, узнал из новостей

Воспитанник магнитогорского хоккея Илья Самсонов, прилетевший в Магнитку в конце марта, сейчас проводит индивидуальные тренировки на Банном.

Мы не упустили такую возможность и пообщались с Ильей по видеосвязи, поговорив о его первых двух сезонах в Северной Америке.  

–        Илья, в какой момент было принято железное решение отправиться играть в НХЛ?

–        Наверное, после переговоров в конце сезона мы пообщались с Геннадием Величкиным. Он разговаривал с моим агентом. И после этих переговоров было понятно, что я поеду на сто процентов. Очень мало шансов было, что я останусь.

–        Мог бы остаться в «Металлурге» ещё на пару сезонов при каких-то конкретных обстоятельствах?

–        Я думаю, что в теории мог бы остаться. Обсуждали эту тему с семьей, но там слишком много должно было сложиться и обстоятельств, и в финансовом плане. Я не жалею, что мы приняли решение поехать в НХЛ. Я проиграл первый год в АХЛ весь сезон и сейчас себя намного лучше чувствую.

–        В Северной Америке по сути ведь многому пришлось учиться с нуля. Чему конкретно в первую очередь?

–        Другая площадка, другая страна, другой язык. Языку пришлось в первую очередь учиться, он мне давался тяжело. Не понимаешь партнеров по команде, хорошо, что рядом был Сергей Шумаков. Жили сами по себе вдвоем. Не знали, чем жил коллектив, вся команда, какие темы ребята обсуждали. Было неудобно в плане языка. В плане хоккея пришлось немного перестраиваться, подбирать позицию. Объяснили, что не надо делать много лишних движений, сколько я делал, когда приехал из России. Мне говорили: «Во время игры расслабься, и просто получай удовольствие».  

–        Был шанс дебютировать в НХЛ в сезоне 2018/19 гг.?

–        Да, было дело в игре с «Эвеланш». У нас Холтби получил травму, а у меня закончилась тренировка, уже ложился на сончас, как раздался телефонный звонок из первой команды: «Тебя вызывают». Тогда ещё не знал, что произошло. Тяжело это шансом назвать: так, посидел, хоккей посмотрел, с ребятами лишний раз увиделся. Потом  полетели в Монреаль и оттуда меня отправили в «Херши».

–        В прошлом сезоне было такое, что ты играл за фарм-клуб, но при этом регулярно тренировался с «Вашингтоном»?

–        Нет, не было такого. Это было лишь в начале сентября 2018 года. А потом, в конце сентября нас с Шумаковым отправили в «Херши». Это был последний отсев, и тогда я больше с «Вашингтоном» не тренировался.

–        Уровень АХЛ, какой он в сопоставлении с ВХЛ и КХЛ в России?

–        Мне сложно говорить про ВХЛ, я там никогда не играл. Явно сильнее, чем МХЛ – это сто процентов. Для вратаря в АХЛ играть тяжелее в некоторых моментах, чем в КХЛ. Там защитники больше нацелены на атаку. Постоянно надо за ворота выходить, помогать. Конечно, в АХЛ тоже страхуют, но не так как здесь. В КХЛ более системная игра, в которой нападающие стараются помогать в защите. В АХЛ такого нет. Там игра идет туда-сюда. В этом плане АХЛ потяжелее, чем КХЛ. Много бросков, от синей линии особенно. Там тяжелее было.

–        Сильно ли изменилась подготовка к матчам по сравнению с тем, что было в России?

–        Нет, вообще ничего не менял. Думаю, нужно делать то, что работает. Тебе могут что-то посоветовать, а будешь ты это делать или нет уже твое решение. Зачем менять то, что работает? Не вижу смысла пока.

–        То есть обычная разминка, традиционный футбол для разогрева?

–         Да. Я люблю с ребятами подурачиться перед игрой. Потом уже пару своих упражнений, и вперед – играть.

–        Ничего нового не вводил: ни пробежки около дворца, как это делал однажды Метсола в Магнитогорске.      

–        Нет, ничего подобного (смеется).

–        Как вам столица США, где вы там поселились?

–        В 20 минутах езды от тренировочного дворца и в минутах 40 езды от домашней арены «Кэпиталз». Живем в районе рядом с партнерами по команде. Все они живут в домах, у нас квартира в хорошем комплексе на 27-м этаже. Красивый вид на винную долину Вашингтона. Рядом торговые центры, рестораны. Всё комфортно. Плюс ещё рядом с ребятами. До Кузнецова минут восемь ехать, до Орлова и Овечкина - минут десять. Это очень удобно. Бывает, что кто-нибудь кого-нибудь на игру подхватывает. Решили, что будем жить в том районе.

–        Но пробок там нет? Иначе говоря, опоздать на игру невозможно?

–        В теории можно, но нужно выезжать пораньше. Допустим, сбор в девять утра, значит, выезжаешь в восемь, чтобы спокойно доехать, припарковаться на тренировочном катке, кофе попить, клюшки перемотать. Есть ребята, которые за десять минут до сбора приезжают, а есть те, кто уже в семь утра на стадионе. К тому же мы почти не ездим в центр, у нас всё по окраинам. В центр ездим, когда игры, вот там бывают пробки, но они тоже небольшие.

–        Мне известно, что бывший тренер вратарей «Металлурга» Сергей Звягин продолжает с тобой общаться, и даже помогает на расстоянии. Расскажи, пожалуйста, об этом подробнее.

–        Сергей Евгеньевич, да, мы с ним разбирали некоторые игры. Более того, он прилетал в этом году в Вашингтон ко мне. Был у меня четыре дня, выходил на лёд с командой. Даёт мне полезные советы в плане питания, разминки. То есть такие вратарские вещи, - и ему интересно было увидеть, чем команда НХЛ живет. И мне было интересно поработать с ним – немного другой взгляд на игру бросить. А так мы с ним постоянно созваниваемся, общаемся.

–        А Василий Кошечкин?

–        Опять же, игры: у нас и у «Металлурга». Со временем тяжело, и с разницей во времени. Едешь на тренировку, звонишь маме, папе, а после тренировки время уже позднее, и даже позвонить-то некому. Если только с кем-то из Москвы поговорить. А с Василием созваниваемся. Во время серии с «Барысом» разговаривали, и в ходе сезона пару раз общались по телефону. Конечно, поддерживаем связь, и здесь, в Магнитку, когда прилетели, виделись. Так что всё нормально, за нас не переживайте (смеется).

–        Сколько матчей «Металлурга» удалось посмотреть за последние два сезона?

–        Честно, в этом году ни один матч не смотрел, кроме хайлайтов. А в сезоне 2018/19 гг. с Уфой смотрел плей-офф. Время было, в ванне валялся, решил посмотреть. Тяжело, опять-таки со временем, матчи все поздно идут, неудобно смотреть. Кроме того, трудно найти трансляции, потому что там не работает КХЛ-ТВ. В этом году нам удалось подключить «Картина ТВ», но всё равно не удавалось посмотреть. Слишком много хоккея тоже плохо, дома охота нормальным человеком побыть.     

–        С кем из наших встречался там? Малкин, Худобин, Загидулин?

–        С Женей мы вообще не знакомы, так заочно только. На игре, конечно, видел его, но мы друг другу ничего не сказали. С Антоном созванивались, пару раз разговаривали. Хороший парень. С остальными – Радулов, Гусев общались. Во время матча что-нибудь крикнешь в их сторону. Прикольно! (улыбается).

–        Загидулина не видел?

–        Нет, его не видел. Артёма «Калгари» не поднимал в основную команду.

–        Родители за эти два года прилетали?

–        Да. Мама была три раза, папа был один раз, - в прошлом году. Они прилетали надолго: месяц – полтора. В том году они в марте были в Херши перед плей-офф. Город им очень понравился. И мне, кстати, тоже. Я удивился, когда некоторые люди говорили, что Самсонову не нравится в АХЛ. Как не нравится? Нормально всё было. Никогда на это не жаловался. И город нам нравился с женой, всё нормально было. Так что, не знаю, зачем журналисты жути нагоняли на эту тему. А жена летала в Россию сдавать экзамены, и обратно – на кухню к кастрюлям, готовить.

–        Русскую еду?

–        Русскую стараюсь мало кушать, она калорийная, быстро откладывается на проблемных местах. Поэтому стараюсь кушать салатики, курицу, котлетки… Конечно, уклон всё равно делаешь в сторону русской кухни, но без фанатизма – без масла и так далее. Котлетки получаются не наши, не вкусные (смеется).

–        Привыкли в американской еде?

–        В любой кухне можно найти что-то хорошее и правильное для здоровья. Понятно, что бургеры не едим. Но я бы отметил мясо, оно у них мне очень нравится. Мы в России такую говядину сейчас не едим. Там она намного вкуснее, её так наедаешься, что уже здесь неохота. Зато в России мне курица больше нравится, в Америке курица не нравится. По мне, так наша лучше, хотя мама наоборот говорит. А так постоянно одно и тоже: овощи, салаты, перед игрой макароны. Особой-то фантазии не надо.

–        В «Вашингтоне» есть командное кафе или клуб игрокам деньги на питание выделяет?

–        Я знаю, что не у многих команд, но у нас оно есть. Не всегда вкусно, но даже домой еду можно взять, когда жены нет. Раз возьмешь так себе на вечерок что-нибудь: какой-нибудь салатик, мясо. И нормально – живешь!

–        Мы уже затрагивали тему с английским языком. Хотелось бы спросить про игровой английский, который необходим по ходу матча, чтобы понимать, о чём говорят тренеры и партнеры по команде.

–        Да, в этом плане, чтобы переговорить о ситуации в игре по ходу матча вообще никаких проблем нет. Это да. В плане обычного английского, я всё понимаю, но мне сложно связывать слова в предложения. Словарный запас накопился огромный за два года, но связывать предложения пока тяжеловато. Но ничего, я уже лучше с ребятами общаюсь. Могу где-то с иностранцами посидеть. Всё нормально, дискомфорта не ощущаю. А ещё у нас полкоманды по-русски говорит. Американские ребята тоже по-русски общаются неплохо, в основном хорошо знают русский мат (смеется).

–        По ходу игр часто приходится общаться с партнерами по команде?

–        На льду постоянно покрикивают. Во время игры у нас только английский язык. Даже Дмитрий Орлов на английском со мной разговаривает во время матча. Это обычные фразы. Ничего особенного.

–        За что вам арбитры выписали две минуты штрафа?

–        Кстати, так никто и не понял. Там человек ударил меня, судья подъехал и сказал, что я слишком артистично падал. Мне должны были штраф за симуляцию выписать. Но я так понял, что агенты отправили видео в Лигу, и там просто посмеялись над этой ситуацией, и никакого штрафа не назначили. Глупая ситуация получилась. Так что никакого штрафа не выписали, так что сам не знаю, за что эти две минуты получил.

–        К чему еще не привык, играя на малых площадках?

–        Уже ко всему привык за эти два года. Мне тяжелее будет на европейской площадке играть. Там такой аэродром… На канадской площадке всё компактно. Где-то полгода привыкал, было тяжеловато понять… Там эти углы, отскоки. Сейчас все в порядке, спокоен.

–        Как часто тренируешься вне тренировочное время? И что собой представляют эти занятия?

–        Надо себя поддерживать индивидуально. Сезон длинный, объем работы надо делать большой, чтобы быть в форме. Это, так скажем, время, когда никто не видит, что ты работаешь. У нас есть классный зал рядом с нашей квартирой. Хожу туда периодически: где-то побегать, где-то штангу сделать, резинки потянуть. Там есть зал для йоги. Конечно, это важно делать. Как уже говорил сезон длинный – сто с лишним игр, если считать матчи плей-офф. Физически не можешь пройти ровно всю дистанцию, бывают просадки, и становится тяжело. И тогда приходится понимать, что надо идти в зал лишний раз.

–        А потому разминки и заминки очень важны, чтобы травму не получить…

–        У нас командные разминки всегда передо льдом. Приходишь пораньше, садишься на растяжку. Или в массажную комнату, чтобы тебя промяли. Затем идешь на командную разминку и после этого выходишь на вратарскую. Каждый день одно и то же.

–        В чем прибавил как вратарь уровня НХЛ? В чем нужно ещё добавлять?

–        Добавлять во всём нужно. Мне ещё 23 года, молодой вратарь. Прибавил, считаю, в психологии. Тебя не бросает после каждой пропущенной шайбы то в одну сторону, то в другую. Ты уже сфокусирован, делаешь свое дело, и без разницы, сколько ты на данную секунду пропустил: пять или ноль. В этом плане очень помогла Америка. В техническом плане стал по-другому видеть игру, понимать её. Можно сказать, удалось добавить в мелочах, но из всех этих мелочей складывается результат.

–        Вы знаете свое расписание по матчам заранее? Как это происходит?

–        Было пару моментов, когда непонятно было, точно ли я будут играть. А так за день до матча точно знаю, буду играть или нет. У нас есть отрезки, например, из четырех - пяти ближайших матчей, и я уже точно знаю, когда будут играть.

–        Такой план на предстоящие игры - он лучше мобилизует?

–        Без разницы. Может быть, знаете, как: вышел играть твой напарник, три пропустил в первом периоде, и его меняют на тебя. Так что к каждой игре нужно быть готовым. Нет такого, что ты не готовишься, когда не играешь. К каждому матчу идет подготовка в полном объеме.

–        Я посмотрел прошлогодний плей-офф Кубка Стэнли. Мне очень понравилась атака «Далласа». Какая для тебя самая проблемная команда НХЛ по игре в атаке?      

–        В принципе со всеми тяжело, если честно. Много креативных команд. Тот же «Даллас», «Колорадо», «Рейджерс».

–        «Торонто», «Бостон».

–        Против «Торонто» не играл, с «Бостоном» неприятно было. Конечно, эта тройка у них очень приличная. Во всех командах есть исполнители. Два-три человека суперзвезды, которые могут исполнить. Сложно так кого-то выделить. Я так думаю, с нами ещё неприятно играть было. «Вашингтон» такая команда, не очень приятная для соперников (улыбается).   

–        Это да, согласен. Голы Зибанежада в той мартовской игре ты, конечно, запомнишь на всю жизнь. Какой из его бросков обязан были брать?

–        Второй гол.

–        Во втором периоде от левого борта атаки?

–        Да. Ему отдали передачу и последовал бросок с полборта. Разбирали потом на видео. Эту надо было ловить. Может, после этого игра в другую сторону повернулась. Может, мы выиграли бы. Вот видите, тоже мелочь, а из мелочей результат складывается. Так что вторую шайбу сто процентов надо было мне ловить.

–        До Зибанежада кто-нибудь пять штук когда-нибудь забивал?

–        Что-то даже не помню. Я вообще из новостей узнал, что он мне пять забил.

–        Серьезно?

–        Так-то по ходу игры на фамилии не смотришь. Молодец, это был его день. Звезды сошлись.

–        Когда впервые услышал об этом коронавирусе?

–        Первый раз услышал, когда в Китае первый человек заболел. Потом как-то это безболезненно до Америки дошло: мы ничего такого не чувствовали, играли, тренировались.  Потом узнали, что коронавирус пришел в Калифорнию. У нас не было поездок в Калифорнию, поэтому даже на эту тему не парились. А потом  в один день ты приходишь в ледовый дворец и тебе говорят: «Всё, похоже, сезон закончили». В тот день в Вашингтоне должна была состояться игра против «Детройта», соперник был в городе. Мы об этом знали и спокойно готовились. Должны были на игру выходить, и тут раз - сезон приостановили. Причем мы не знали до последнего. Мне агент ночью позвонил: «Похоже, сезон закончен». Зашел новости почитать: НБА остановила сезон, и сразу всё понятно стало про нас. Как итог – сезон остановили вовремя. Мы хоть все успели до дому добраться. Вроде у всех всё нормально.

–        Когда вернулся в Магнитогорск?

–        20 марта. Моя жена улетела 17 числа, а потом мы с Дмитрием Орловым подумали, что нет смысла сидеть в Вашингтоне. Мы там вдвоем, что нам там делать? Пора домой. Купили билеты, вернулись.

–        Как проходят дни самоизоляции на Банном?

–        С утра пробежка. Затем силовые упражнения с гантелями. Из Вашингтона скидывают программу. Здесь у меня есть личный тренер. Планировали, что он будет сюда приезжать, но пока тяжело, и смысла нет до тех пор, пока не получим больше информации. Стараешься себя в форме держать. Со льдом могут быть проблемы, а с физической формой всё в порядке. Вечером колол дрова, затопил баньку, отдохнул. Ещё на квадроцикле покатался. В общем, нахожусь дома, на хозяйстве. Жена в магазин ходит, продуктами закупается.

–        Теннисные мячики об стенку?

–        Не, за это жена убить может (смеется). Громко! На самом деле, я не любитель тренироваться с теннисными мячиками.

–        Тренировок на льду не хватает?

–        Конечно.  Я не знаю, есть ли смысл проводить тренировки в домашних условиях. На льду рука работает по-другому. Совершенно другое движение. Шайба – не мячик, её надо по-другому ловить. Я видел, как Сергей Бобровский работает с мячами, Илья Сорокин тоже. Мне не очень нравится. Можно сделать это иногда, но постоянно долбить мячики об стенку – какой в этом смысл?

–        Серьезный простой получается?

–        Конечно, неприятно. Если сейчас возобновят сезон, придется экстренно к нему готовиться. Где искать лёд? У меня закончилась виза. Мы не можем визы получить. Я не знаю, как мы вообще отсюда полетим. Плюс границы все закрыты. Понятно, что можно было бы заказать чартер.  У нас народу столько, что можно было бы улететь. Но то, что происходит сейчас. Плюс мои визы. Я звоню агентам, и никто не понимает, что делать. А там с каждым днем число заболевших увеличивается. И мы пока все находимся в подвешенном состоянии.

–        Когда станет точно известно, будет доигран этот сезон в НХЛ или нет?

–        Сами ждем. У нас пока нет информации. Нам скидывают на почту инструкции, но пока никто точно ничего не знает: будем мы доигрывать или нет.

Интервью вел Артур ИВАННИКОВ.        

Ice, 17.04.2020 12:25
     0   комментариев